Уже четвертый месяц мир живет в новой реальности и адаптируется к этой реальности на фоне Covid19. На сегодняшний день в большинстве стран объявлено чрезвычайное положение и приостановлена деятельность предприятий (и не только), учитывая, что до настоящего времени наиболее эффективными средствами борьбы с вирусом являются социальное дистанцирование и самоизоляция. Наряду с вопросами здравоохранения, Covid19 и механизмы борьбы с ним поставили на повестку дня ряд правовых и экономических вопросов.
В Грузии сложилась особая правовая ситуация после объявления чрезвычайного положения и ограничения ряда конституционных прав, включая свободу предпринимательства и труда, а также запрета или ограничения любой предпринимательской деятельности, за исключением отдельных случаев. [1] Соответственно, грузинский бизнес оказался перед тремя альтернативными реальностями: (1) компании, деятельность которых была временно запрещена, (2) компании, которым пришлось модифицировать свою деятельность (например, работать только с сервисом доставки и т.д.) и (3) компании, которые в той или иной степени имеют возможность продолжать деятельность в обычном режиме.
Сложившаяся ситуация ставит предпринимателей перед комплексными правовыми проблемами, пути решения которых они ожидают от юристов. Бизнес всегда требует от юристов решения, а не совета о том, что им запрещено совершать определенное действие и или что выхода из сложившейся ситуации не существует. Факт в том, что юристам как в период чрезвычайного положения, так и после него придется отвечать на множество правовых вопросов, в том числе на такие, на которые нет готового ответа.
Один из актуальных вопросов, который сегодня интересует бизнес у юристов, заключается в том, допустима ли их деятельность и в какой форме или с какими ограничениями. На сегодняшний день, после внесения ряда изменений в постановление Правительства № 181 и закрепления в приложении перечня видов деятельности, которые допускаются при соответствующих ограничениях, [2] «головная боль» юристов стала относительно менее сложной.
Второй вопрос, который активно беспокоит бизнес, заключается в том, квалифицируется ли сложившаяся ситуация как «форс-мажор» и какое влияние текущая ситуация может оказать на их многосторонние гражданско-правовые отношения. Чтобы лучше представить ситуацию, никого не удивит, если мы скажем, что существуют компании, деятельность которых приостановлена в условиях чрезвычайного положения, однако, с другой стороны, у них есть сотрудники, перед которыми у них имеются соответствующие обязательства, есть кредит на финансирование производства и арендованное помещение для предприятия, а их финансовое положение не может обеспечить исполнение существующих обязательств.
Готового ответа на вопрос, является ли сложившаяся ситуация «форс-мажором» или «непреодолимой силой» [3], не существует, и каждый конкретный случай требует самостоятельной оценки того, насколько текущая ситуация влияет на неисполнение обязательства. На законодательном уровне перечень событий, которые квалифицируются как «форс-мажор», не регламентирован. Даже если бы такой законодательный перечень существовал, он не мог бы автоматически оцениваться как «форс-мажор» для всех, если не установлено его влияние на конкретное правоотношение. Отсутствие перечня, с одной стороны, оставляет больше пространства для действий юристам и дает нам возможность гибкости, а с другой стороны, создает неопределенность и может стать основанием для инициирования спора. В случае спора решающее слово должен сказать грузинский суд. Грузинская судебная практика учит нас, что «непреодолимая сила» включает как стихийное бедствие, так и общественные события (гражданская война), которые нарушают нормальный режим работы транспорта, суда и других органов. Для того чтобы то или иное событие было квалифицировано как непреодолимая сила, оно, прежде всего, должно быть необычным, то есть выходящим за рамки нормального хода событий и, как правило, заранее непредвиденным. Кроме того, такое событие должно быть объективно неизбежным, и остановить его должно быть невозможно с использованием технических и иных средств, имеющихся в конкретной ситуации. [4] Несмотря на то, что у нас нет прямого перечня событий, данной оценкой суда нам предоставлены объективные критерии, в которые может вписаться существующая ситуация.
Как бизнесу разобраться в этом правовом лабиринте и юридически ответить на этот вызов? Вероятно, без квалифицированной правовой консультации это будет очень сложно. Ярким подтверждением этого являются заявления тех компаний, которые «отправили сотрудников в неоплачиваемый отпуск» и забывают, что отпуск, в том числе неоплачиваемый, является правом работника, и работодатель лишен возможности по собственной инициативе «отправить» работника в неоплачиваемый отпуск.
Что мы должны посоветовать тем компаниям, о которых говорили выше?
Прежде всего, проверим, нет ли правовой «лазейки», которая позволит им продолжить деятельность.
Нам обязательно придется подумать (или придумать) основание для приостановления или прекращения трудовых отношений даже в условиях, когда такого, казалось бы, не существует.
Вызовы, связанные с кредитными и арендными договорами, также не должны оставаться без ответа. Здесь мы должны подумать и оценить, не следует ли искать ключ в «форс-мажоре». И если мы его найдем, мы не должны забыть оценить, что должна сделать компания, находящаяся в обстоятельствах «форс-мажора», и какие права она будет иметь.
Вы понимаете, что это лишь небольшой перечень вопросов, по которым бизнес обязательно будет требовать ответов от юристов. А нам, юристам, остается только, находясь в самоизоляции, бороться с Covid19 и готовиться к новым вызовам.
Источники:
[1] Указ Президента Грузии от 21 марта 2020 года «О мерах, подлежащих осуществлению в связи с объявлением чрезвычайного положения на всей территории Грузии». Постановление Правительства Грузии № 181 от 23 марта 2020 года.
[2] Законодательный вестник Грузии: https://matsne.gov.ge/ka/document/view/4830610?publication=17
[3] Гражданский кодекс Грузии не знает правового определения «форс-мажора» и упоминает его только в одной статье, не разъясняя, что под ним подразумевается. В Гражданском кодексе «форс-мажор» заменен такими терминами, как «непреодолимая сила» и «невозможность исполнения».
[4] SUSG: as-1160-1080-2017, 1 февраля 2018 года; см.: http://prg.supremecourt.ge/DetailViewCivil.aspx
Блог создан под эгидой GIPA, и вы можете ознакомиться с ним по указанной ссылке: http://blog.radiogipa.ge/?p=4758
